Поиск

Индийские экзамены. Год долой

Наш автор этой статьёй закольцовывает цикл о первом годе учёбы в Индии.

Первый курс подходил к своему логическому завершению. Для меня, наверное, навсегда останется загадкой, почему экзамены в Индии проходят в мае месяце, когда духота не спадает круглые сутки, а кондиционеры стоят далеко не везде. В 99% случаев это будут потолочные вентиляторы, которые гоняют тёплый воздух. Вы когда-нибудь видели воздух? Как он стоит. Я — да. Экзамены в Индии только письменные, каждый студент получает уход, состоящий из нескольких цифр, который он вписывает в экзаменационный лист. Никаких имён, фамилий и другой информации. Максимум во втором полугодии можно получить 80%. Вопросы делятся на короткие, где ответ должен поместиться в 1–3 предложениях, или длинные, где ответ должен быть на несколько листов А4.

Один случай произошёл с моим знакомым. Кто-то из старшекурсников посоветовал ему схитрить, ведь довольно сложно писать многостраничный ответ по теме, да ещё и на английском языке. Здесь мало знать предмет, надо ещё и обладать обширным словарным запасом иностранного языка. Совет был прост: написать первую и последнюю страницы по теме, а в середине хоть автобиографию. «Они всё равно не читают весь ответ», — авторитетно заявил старшекурсник.

Знакомый по одному из предметов так и поступил. Естественно всё закончилось плачевно и ему пришлось пересдавать экзамен через полгода, уже будучи на втором курсе. Ещё один лайфхак от студентов, которым уж совсем не хотелось напрягаться, это вклеивание фото другого человека в своё ID для прохождения экзамена. Но это как в русскую рулетку.

Достаточно об учебе, лучше расскажу о двух случаях из жизни студентов-иностранцев в Индии. Одна веселая, а другая грустная. Начнём с веселой. Дом, который мы снимали, принадлежал семье брахманов средней руки. Сами они жили в другом районе, далеко от нас. Это было очень удобно, ведь виделись с хозяином мы раз месяц, и то на улице, чтобы передать оплату.

Дискутировать он с нами не любил, так как каждая такая беседа приводила только к одному аргументу — он брахман, а мы нет. Однажды, почему-то в воскресенье, утром, за очередным платежом приехал не хозяин, а его жена. Стучала в дверь она долго, но мы-то не знали, кто это. Мой сосед по комнате не выдержал и прямо в плавках пошёл открывать дверь, почесывая бороду.

Представьте шок этой дамы голубых индийских кровей, когда перед ней предстал персидский принц, больше похожий на медведя-шатуна в трусах. Он даже не успел спросить, что она хотела, как её и след простыл. Через пару дней пришёл хозяин и я, честно говоря, думал, что он припомнит нам этот инцидент и проигранные споры и выгонит взашей. Но на удивление он просто посмеялся над этой ситуацией, взял деньги и ушёл.

Второй случай был скорее грустный. В университете, где я учился, только в главном его корпусе, в международном отделе, работали два моих друга-наставника из Ирана Хамид и Реза. Эти два человека заслуживают отдельную главу или даже несколько глав. Настолько их жизнь была интересной. Оба прошли ирано-иракскую войну.

Казалось бы, они должны быть жесткими и не подверженными сантиментам. Но это было совсем не так, когда это касалось помощи людям. Моё отношение к чести, достоинству, долгу было сформировано книгами о мушкетёрах. Они же были реальными людьми чести. В университете они занимались вопросами поступления в аспирантуру.

Обучение в аспирантуре в любой стране задача не из лёгких, а уж в типовом ВУЗе Индии тем более. Для представителей Ирана и бедных стран это ещё и билет в лучшую жизнь. Соответственно, вокруг всегда сновали псевдо-помощники, которые обещали оказать помощь в поступлении. Суммы за свои услуги они запрашивали немалые, аргументируя это тем, что им надо делиться с международным отделом. Я уверен на 100%, что ни Хамид, ни Реза не брали за помощь ни копейки. Они всегда пытались помочь людям, особенно соотечественникам. Ведь для многих PhD был ещё и билетом в свободную жизнь.

Один раз, когда я был у них в кабинете, к ним зашли два здоровенных иракца. Они стали кричать на ломаном английском, что всех тут покалечат, если им не вернут деньги за помощь в поступлении в аспирантуру. Деньги они отдали одному иранцу, который представился сотрудником международного отдела.

Хамид и Реза были далеко не атлетического телосложения Реза обратился к иракцам на арабском языке с вопросом, кто они и с какой целью пришли. Те ответили уже тише, но всё ещё с агрессией в голосе. Тогда Реза спросил что-то у Хамида, тоже на арабском. Хамид что-то сказал, не отрывая глаз от чтения каких-то бумаг. Иракцы побледнели, долго извинялись и вышли. Я был ошарашен. В целом арабы не любят иранцев и наоборот, особенно те, кто застал войну 1980—1988 гг. И при любой возможности пытаются спровоцировать драку. А тут мало того, что её не было, так ещё и последовали извинения.

Как я узнал позже, как только иракцы узнали, что Хамид и Реза были на той самой войне и принимали в ней самое активное участие как солдаты, сразу же ретировались.

Для Ирана эта война была освободительной, Ирак же был агрессором. Иракцы это прекрасно понимали и старались всегда закончить конфликт первыми, если перед ними были участники боевых действий из Ирана.

Позже иранские друзья защитили свои диссертации. У обоих была мечта купить автомобиль. Реза купил, а Хамид по дороге в автосалон, случайно узнал о том, что женщина, которая приходила к нему убираться раз в неделю, нуждается в срочной и дорогостоящей операции. Он поехал в больницу, оплатил операцию и реабилитацию пожилой женщины. Снова сел на свой скутер Bajaj и поехал на работу в университет. Автомобиль Резы так и стал их общим на двоих. Насколько я знаю, они оба копили на автомобиль почти 10 лет.

Можете припомнить из своего окружения хотя бы одного человека, который был бы всегда только в хорошем расположении духа? Человека, которого вы никогда не видели злым, расстроенным или в плохом настроении? Таким был Хамид. Через несколько месяцев я узнал, что та война не прошла для Хамида бесследно. Их отряд попал под химическую атаку. Он лечился. Но и сейчас периодически в разных частях тела, на коже образовывались язвы. Они болели и кровоточили, а потом появлялись в другом месте.

К сожалению, связь с ними потеряна, я приезжал в Индию несколько лет назад, но их там уже не было.

В мае, когда все экзамены закончились, получилось так, что почти все мои знакомые разъехались по домам. У меня же не было денег на обратный билет, до стипендии оставалось ещё около двух недель. Благо жильё у нас было оплачено. По крайней мере, я так думал. Но в начале июня хозяин дома сообщил, что оплачен только май. Платить мне было нечем. Просить у родителей я категорически не хотел. Да и боялся узнать, что у них таких денег нет.

В общем 1 июня меня с моими чемоданами выставили на улицу. Я рылся в телефоне, пытаясь понять, к кому можно обратиться. Я написал нескольким друзьям. Часть просто ничего не ответила, потом сказав, что не получали от меня сообщений и звонков. Другая сказала, что помочь не могут. Было темно, а я всё сидел на чемодане возле аптеки у дома. Это было единственное место, где горел свет и были люди.

Через какое-то время перезвонил мой земляк. Выслушал, спросил, где я и, с фразой «никуда не уходи», повесил трубку. Где-то через час он приехал на мотоцикле в сопровождении рикши. Я загрузил туда чемоданы и мы поехали к нему домой, в другой конец города. Там он снимал квартиру с арабами. Мы пересекались пару раз, но не были знакомы лично.

Не буду вас утомлять, а скажу лишь одно, что там я бесплатно жил, пока не получил стипендию и не улетел обратно в Самарканд. На этом мой первый год учёбы в Индии закончился.

Часть I, II, III, IV, V, VI, VI (ч.2), VII

Закир Субханкулов

10.07.2019 10:35

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме