Поиск

Лихое время Лихачёва

Сегодня похоронили Василия Николаевича Лихачёва. Очень известный в Татарстане политик постсоветской эпохи, почти забытый в последние 20 лет. Несмотря на свои сложные отношения с государственной системой, в историю Лихачёв вошёл уверенно и с блестящим ореолом — первый и последний вице-президент Татарстана.

Самой должности вице-президента не существует уже четверть века, а за те четыре года, что она существовала в местной иерархии власти, мало кто понимал истинное значение этого поста. Потому необходимо объяснить, кем был наш герой, и что за сила вознесла его на верхние этажи сначала поздней советской номенклатуры, а затем элиты новой России.

Биографии постсоветских политиков всегда нужно читать между строк. Потому что время, когда делались невероятные карьеры и человек от простого доцента взлетал до одного из крупных руководителей, нельзя объяснить только революцией и неизбежным за ней процессом смены элит. Тем более, что распад СССР и события 1991 года не привели к смене элит. Партийная и советская номенклатура сохранилась почти без потерь.

Биографии постсоветских политиков всегда нужно читать между строк ещё и потому, что кузницы кадров, из которых выскочили новые российские управленцы и революционеры времён развала СССР, часто оказывались обычными конторами советских спецслужб. В этом отношении биография Лихачёва кажется очень интересной для изучения.

Помощь Акулова и вояж в Африку

Василий Николаевич родился в 1952 году в Нижнем Новгороде (тогда город Горький). После школы недолго работал матросом в морском клубе ДОСААФ — для поступления в университет требовался трудовой стаж. В клубе он даже стал мастером спорта по морскому многоборью. В 20 лет переехал в Казань, где жили родственники, поступать на юридический факультет. После была аспирантура, и домой в Горький он уже не вернулся. В Казани у него появилась семья. 25-летний Василий Николаевич женился на одногруппнице Наиле, татарке с Украины.

В 90-е годы, когда наш герой стал вице-президентом, особо подчёркивалось, что второй по рангу человек в Татарстане русский, но шёпотом приговаривали, что женат на татарке.

После окончания университета Наиля Лихачёва устроилась на работу в прокуратуру, а супруг так и остался на родном факультете, где со времён аспирантуры трудился преподавателем.

С 1978 года на протяжении десяти лет Лихачев числился обычным доцентом Казанского государственного университета. В 1982 году в вузе появился Тимур Акулов, с которым Лихачёв наладит хорошие отношения. В начале 90-х именно он приведёт оставшегося без работы кадрового разведчика Акулова к Шаймиеву и тот назначит его своим советником по внешним связям. Лихачёв и Акулов будут создавать в аппарате президента Татарстана знаменитый департамент внешних связей. Но тогда в начале 1980-х Акулов в университете не задержится и быстро уедет в Йемен, где будет работать на должности атташе посольства СССР.

В 1982 году под самый конец брежневской эпохи выезжает в свою первую загранкомандировку и наш герой. В его официальной биографии указано «работал преподавателем Национальной школы права Гвинеи-Биссау» . Эту африканскую страну тогда контролировал революционный совет, проводивший левую политику. У СССР и Гвинеи-Биссау были странные отношения. С одной стороны советская держава помогала африканским партнёрам, с другой держала их на положении собственной полуколонии. Командировка оказалась недолгой. В 1983 году Лихачёв вернулся домой. К тому времени уже скончался Брежнев, и страной управлял смертельно больной Юрий Андропов.

Василий Лихачёв во время работы в ЦИК РФ

В 1987 году у Лихачева новая командировка — на Мадагаскар. Спустя десять с лишним лет он поспешит ответить на вопрос журналиста, был ли он агентом влияния на Мадагаскаре: «Нет, это была чисто преподавательская работа». В местном университете он читал курс «Внешняя политика Советского Союза». Хотя, по его же словам, тема предполагала «соответствующую подачу». Что это значит, наш герой никогда не объяснял.

Сейчас трудно понять, зачем гигантская страна посылала своих преподавателей читать лекции по научному коммунизму для туземцев. И вот здесь необходимо снова вспомнить Тимура Акулова.

С начала 1980-х и вплоть до 1991 года Тимур Юрьевич тоже жил заграницей, в Йемене, и тоже трудился преподавателем научного коммунизма в институте социальных наук. Он вспоминал свою официальную должность с нескрываемой иронией: «Я работал преподавателем в Институте социальных наук — преподавал там, извините, научный коммунизм… " Это словечко «извините» очень много говорит о его настоящей работе. Один раз он, впрочем, проговорился и назвал свое место работы «специальным институтом». Хотя настоящая работа Акулова проходила по линии Международного отдела ЦК КПСС, который был особой советской внешней спецслужбой.

Работал ли Лихачёв на Первое главное управление КГБ СССР или на Международный отдел ЦК КПСС, можно узнать лишь в архивах. Скорее всего, работа преподавателем проходила по линии ЦК. Косвенно эту версию подтверждает тот факт, что сразу после возвращения Василия Николаевича переводят на партийную работу. Но контакты с КГБ у него несомненно были. Например, в 1991 году КГБ привлечёт Лихачёва к работе над новой версией Союзного договора. Кстати, в 2000 году Владимир Путин, рекрутировавший во власть всех более менее заметных управленцев с опытом работы в КГБ, именно Лихачёву сделал предложение стать полпредом в Сибирском федеральном округе. Наш герой отказался.

Карьерный прыжок в партию

Вернувшись в 1988 году с Мадагаскара, Лихачёв получает предложение перейти на работу в партаппарат. Он пропускает все ступеньки партийной лестницы и сразу возглавляет отдел Татарского обкома КПСС. Невиданный со сталинских времён прыжок в карьере. В 1988 году КПСС ещё оставалась центральным стержнем власти в Союзе ССР, и переход доцента на работу начальником отдела обкома можно сравнить с назначением школьного учителя министром.

Сам Лихачёв рассказывал эту историю так: «Ноябрь [1988 года], читаю лекцию заочникам, вдруг открывается дверь, меня просят в коридор — и везут в Татарский обком КПСС. Гумер Усманов, первый секретарь, сказал мне: Идёт перестройка партии, оттепель, горбачевские призывы. В партии будет создана новая структура — государственно-правовой отдел. Нужен руководитель. Мы остановили своё внимание на вас. Какие будут пожелания?»

Кто помог руководителю ТАССР Гумеру Усманову обратить внимание на 36-летнего доцента с опытом загранработы? Ни Лихачёв, ни сам Усманов до конца жизни об этом не говорили.

Но в те годы региональный партийный руководитель по собственной инициативе не взял бы на важную должность в обком человека, не имеющего опыта партработы. Тем более одного из тысяч преподавателей вуза, то есть совсем не имеющего опыта управления.

Скорее всего, кадровые рекомендации, как это часто бывало, спускались в регионы из ЦК. Частично эту версию подтвердил сам Лихачёв, когда рассказал, что 1-й секретарь Татарского обкома Гумер Усманов получил благодарность от генерального секретаря Михаила Горбачева «за правильную кадровую политику», то есть за устройство вузовских преподавателей на партийную работу. Вместе с Лихачёвым в обком перешли еще два сотрудника университета: Олег Морозов (впоследствии идеолог «Единой России» и руководитель департамента внутренней политики в администрации Путина) и Андрей Бусыгин (будущий сотрудник администрации президента РФ и заместитель министра культуры России). Что примечательно, все трое русские.

Лихачёв рассказывал, что прошёл множество собеседований в ЦК КПСС и всякий раз пытался отказаться от этой работы, но в ЦК уже все решили.

Через несколько дней после назначения на партийной конференции в Казани Лихачёв познакомится с молодым инструктором ЦК КПСС Геннадием Зюгановым. Спустя 20 лет Зюганов предложит ему баллотироваться от КПРФ в Госдуму.

Будущее страны писали в пансионате

О своей работе в аппарате КПСС Лихачёв рассказывал мало и сухо. Единственное, что проскочило в его воспоминаниях, участие в подготовке нового Союзного договора в 1991 году.

«Под Москвой, по Ленинградке, есть такой пансионат — Морозовка. Нас, представителей автономии, там заперли, и мы писали Договор о модернизации Советского Союза», — рассказывал он спустя 10 лет.

Действительно, в начале 1991 года в пансионате Совета Министров «Морозовка» собирали группу, которой поручили разработку нового Союзного договора взамен того, что подписали республики в декабре 1922 года. О работе группы известно чрезвычайно мало. Генерал-майор КГБ СССР Вячеслав Широнин в своей книге «Под колпаком контрразведки. Тайная подоплёка перестройки» писал, что работа над проектом нового союзного договора шла под эгидой парламента, но обеспечивал всё КГБ.

«Авторитетная рабочая группа заседала поочередно в кинозале и столовой подмосковного совминовского пансионата «Морозовка», — писал Широнин, — недалеко от Зеленограда, среди «обитателей» которого бушевали политические страсти. Директор пансионата, бывший сотрудник КГБ и мой давний друг Василий Макарович Скидан обеспечивал работу этой группы, начиная с организации охраны, вплоть до отменного питания и отдыха. Тот союзный договор был одной из последних возможностей сохранить СССР и начать обновление экономических и политических отношений его субъектов. По свидетельству Василия Макаровича все участники тех заседаний прекрасно это понимали и трудились с большой ответственностью. Они глубоко обдумывали и горячо обсуждали аргументы для обоснования формулируемых статей, так как хорошо знали, что заключение нового Союзного договора придётся не всем по душе. Что же вызывало особые опасения разработчиков? Василий Макарович рассказывал мне: «В договоре нельзя было предусмотреть столько президентских постов, сколько появилось тогда претендентов на малюсенькие, но все же президентские кресла. — И вдруг совсем не по-научному подытожил, — Слишком многим хотелось стать лидером пусть и „банановой“, но выделившейся из союза республики… Ведь это признание за рубежом… долларовые инъекции… Слаб человек! — заключил Скидан».

Лихачев говорил об этой работе так: «Нас, представителей автономии, там заперли, и мы писали Договор о модернизации Советского Союза. Причем противниками распада выступали именно автономные республики — они лучше других понимали, что если развалится СССР, всем будет плохо. Но так вышло». По иронии судьбы, через полгода после этого Лихачёв вице-президентом Татарской республики.

Второй после Шаймиева

Взлёт на вторую по рангу должность в Татарстане тоже выглядит невероятным прыжком в карьере. Почему Минтимер Шаймиев, который по примеру коллег в союзных республиках, в 1991 году решил стать президентом, выбрал Лихачёва в качестве своего вице-президента. Ведь рядом с ним в те годы стояли много ярких руководителей. Тот же Мухаммат Сабиров.

Лихачёв, Ельцин, Шаймиев, на заднем плане Мухаметшин и Сабиров

По свидетельству людей, которые знали и Лихачёва и Шаймиева, дело было в двух качествах Василия Николаевича. Первое — он был русским. Шаймиев до самого распада СССР и после распада действовал как 1-й секретарь обкома. Он ждал, что всё вернётся на круги своя, что позвонят из Москвы и дадут указания. Трудно было поверить, что 20-миллионная партия и великая страна так бесславно скончались.

По партийному правилу в национальных регионах вторая по значимости должность всегда была зарезервирована за русскими кадрами. Второе качество Лихачёва безамбициозность. По признанию некоторых, Лихачёв был «бесцветным политиком». Его задача была оттенять властного, но пока ещё не уверенного в себе руководителя. По воспоминаниям Акулова, в те годы Шаймиев был очень неуверен в себе: «[Он] ждал указаний, может быть — я не знаю, — указаний из Москвы, что-то такое. А потом своя позиция у него уже сформировалась».

Кроме этого, Лихачёв никогда не претендовал на самостоятельную роль, а значит не представлял для Шаймиева опасности. Всех, кого Шаймиев опасался, он ловко устранял.

Можно вспомнить, кого в 1990–1991 годах ставили вице-президентами. Горбачёв выбрал такого же бесцветного Геннадия Янаева. У Ельцина вице-президентом стал Александр Руцкой, тоже не представлявший из себя самостоятельной политической фигуры.

Впрочем, с самого начала было понятно, что вице-президент, это декоративная должность. В Конституции Татарстана 1992 года он упоминается пять раз, и то, как техническая фигура.

Лихачёв всегда сосредотачивался на работе, которую лучше всего знал. И на своём новом посту стал разрабатывать законодательную базу суверенного Татарстана.

«Лихачёв быстро стал лишним колесом в телеге»

По свидетельству коллег, ему принадлежит формулировка, что «Татарстан субъект международного права ассоциированный с Россией договором о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий». Коллеги Василия Николаевича с юридического факультета рассказывали нам на лекциях в конце 90-х, что формула об ассоциированном членстве Татарстана на самом деле принижает статус региона, а не повышает его. Потому что ассоциация — есть форма протектората и переходный этап свойственный колониям. Татарстан к началу 1990-х колонией не был и в протекторате не нуждался.

Впрочем, Шаймиева не особо волновали эти юридические тонкости. Он требовал сосредоточения всей полноты власти в Татарстане. «У России свой президент, у Татарстана свой», — эту фразу Шаймиев произнёс в августе 1991 года, и она оставалась квитессенцией его политики вплоть до прихода Путина.

Первое заседание Совета Федерации, 1994 год

Лихачёв быстро стал лишним колесом в телеге. После одного из заседаний Совета Федерации Шаймиев выговорил ему, что он, как отвечающий за юридическую сторону переговоров с Москвой, не сделал судебную и силовую системы собственностью Татарстана. Лихачёв лишь отметил: «Как вы себе это представляете? Это невозможно, я же не волшебник».

В 1995 году должность вице-президента была упразднена, Лихачёва передвинули на пост председателя парламента Татарстана. В каком-то смысле это было повышение. В статусе председателя он стал заместителем спикера Совета Федерации Егора Строева, то есть фактически заместителем третьего человека в стране. Но ровно через три года пришлось уйти из парламента. В 1998 году Шаймиев подавил путч, в котором Лихачёв участия не принимал. Но места ему в Татарстане уже не было.

Кто обидел Лихачёва в Татарстане?

Министр иностранных дел Евгений Примаков взял Лихачёва на дипломатическую работу. Василий Николаевич стал постоянным представителем России при Европейском Союзе. Чтобы понять, кого отправляли на эту должность, надо перечислить предшественника и преемника Лихачёва. Это Иван Силаев и Михаил Фрадков, оба высокопоставленные отставники, которым не нашлось места в иерархии власти. Силаев первый ельцинский премьер-министр, Фрадков — директор расформированной налоговой полиции. Фрадкову, кстати, повезло больше. Отбыв положенный срок на должности посла, он вернулся премьер-министром России.

Лихачёва отправили из Татарстана с лёгким сердцем. Экс руководитель его пресс-службы Любовь Агеева говорила, что бывшего вице-президента «сильно обидели». Если это и так, то больших издержек, кроме моральных, ему эта обида не принесла. Он остался в номенклатуре. Даже когда пришлось уйти с должности заместителя министра юстиции России, старый знакомый, бессменный глава КПРФ Геннадий Зюганов пристроил его в партийный список в Госдуму. Потом была работа в ЦИКе, неожиданный уход оттуда, кто знает, может, по состоянию здоровья.

И тем не менее, Лихачёв вошёл в историю, а его обидчики, не считая бывшего патрона Минтимера Шаймиева, растворятся в небытии.

Ян Гордеев

10.04.2019 21:16

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме