Поиск

Максим Шевченко: «Сегодня русские должны бороться за татарский язык»

Журналист Максим Шевченко в эфире радиостанции «Эхо Москвы» высказался в поддержку татарского языка и призвал депутатов Госдумы поддержать коллег из Татарстана.

Максим Шевченко считает, что закон против родных языков направлен на разделение народов и людей.

М.Шевченко

― Фракция ЛДПР предложила этот проект закона, который просто вообще упраздняет преподавание на национальных языках. Это чудовищно. Мне кажется, что любой человек левых взглядов… я пока даже не обсуждаю Госсовет Татарстана: они просто потрясены.

Но любой человек, который стоит на левой позиции, не может это поддержать. Это фашистский закон абсолютно. Потому что, во-первых, это противоречит позиции Ленина. Ленин совершенно ясно говорил, что «мы, марксисты, не нуждаемся в том, чтобы навязывать русский язык как государственный народам России, чтобы не вызывать у них отвращения к языку Толстого, Чехова, — Ленин так писал, — великому языку русской культуры, — чтобы он не стал языком империалистического угнетения народа. Наоборот, — писал Ленин, — русский язык будет развиваться по мере развития капитализма, по мере развития общественных отношений».

А вот развивать национальные языки вплоть до преподавания их – это марксистская задача, задача левых. Почему? Потому что на родном языке человек лучше овладеет современной политологией, современным марксизмом (тогда). Я не помню, по-моему, в 14-м году писал эту работу.

О.Журавлева

― Но с тех пор много времени прошло, ситуация изменилась?

М.Шевченко

― Ничего не изменилось. Вот Россия вернулась туда, власть… вот Россия, которую потерял Говорухин, и которую, очевидно, обрел Путин и все его окружение. То есть они воссоздают парадигму Российской империи, они уничтожают сам принцип гражданства. А национальность – это составляющая часть гражданства Российской Федерации, это завоевание наших народов на протяжении XX: право говорить на родных языках, учить за счет государства на родных языках. Вот эта полифония, на это положены огромные силы и пролиты моря крови, честно скажу, чтобы эти гражданские права были.

Современная власть, которая представляет Россию как корпорацию по продаже на Запад энергоресурсов и всего остального и выкачивания денег, она ни в каком гражданстве не нуждается: ни в либеральном, ни в социалистическом, ни в консервативном. Ей надо восстановить сословие: бюрократия, силовики, то есть жандармы, там казачество, военные, условно говоря, как их называть… мусульмане как сословие (они до революции тоже были в правах ограничены), может, старообрядцев восстановят еще. Мы не знаем, что будет.

Но при этом экономика либеральная с вторжением в мировую экономика, с IPO на западных рынках и так далее. То есть такой модернизированный вариант Российской империи эпохи Александра III. Осталось только еще людей… Говорили, что в эпоху Александр III было частично восстановлено крепостное право, потому что люди совсем обнищали, крестьяне, после воли 61-го года, когда у них откупа… выкуп за землю превышал их урожай годовой, и государство взяло над ними опеку в эпоху Александра III, Крестьянский банк был создан и всё такое прочее. Чтобы как-то эту ситуацию сгладить, когда в богатейшей стране мира по производству зерна был голод в самых плодородных губерниях, как известно.

Вот они хотят это восстановить, такое либерал-корпоративное государство. Слово «фашистское» я пока не употребляю, но признаки либерал-фашистского такого классического дискурса, конечно, имеются, причем слово «фашистский» тут главное, а «либерал» — это тут экономика. Кто говорит, что либерал-фашизм – это оксюморон, что это не существует, есть такая книга американского политолога «Либерал-фашизм». Она, правда, больше посвящена либералам (это республиканец написал), которых обвиняют в том, что либерализм уже стал тоталитарен и стал напоминать фашизм. Но для меня именно корпоративное государство с элементами либеральной экономика и либерального сознания тех, кто работает с деньгами, то вот… хорошо, фашистко-либеральное назовем. Так будет точнее.

О.Журавлева

― И вот, собственно, о чем мы говорили в первой части – это история с языками. Депутаты на заседании Госсовета Татарстана говорили о глубокой озабоченности попыткой перевести изучение языков народов РФ в вариативную часть основной образовательной программы, сравнили законопроект о добровольно изучении языков с холокостом.

М.Шевченко

― Я их полностью поддерживаю. Но с холокостом я бы не стал сравнивать. Это, как говорится, все-таки чрезмерно. Холокост – это где людей убивали, истребляли, потом сжигали. Это была машина убийства. Все-таки здесь такого нет. Но культурно – геноцид, сегрегация — конечно есть. Это, конечно, отбрасывает обратно.

О.Журавлева

― Объясните мне, пожалуйста, чем Татарстан отличается от других?..

М.Шевченко

― Потому что это самый высокоразвитый регион России, самый социально развитый, где, благодаря Минтимеру Шариповичу Шаймиеву и тем, что он оставил эти системы кооперации, кооперативных закупок, сохранено было село как татарское, так и русское, так и чувашское на территории Татарстана. Там принципиально отличается ситуация от многого того, что происходило в других местах. Приватизация там происходила по совсем другим принципам.

И, в принципе, предприятия Татарстана не были разрушены. Наоборот, они были модернизированы, и сегодня они являются лакомыми кусками. В Татарстане мощная нефтегазовая промышленность, перерабатывающая в том числе. Это по всем параметрам экономический лидер, причем именно за счет экономики, за счет промышленности, а не за счет того, что на его территории есть нефть и газ, хотя, по-моему, там есть и нефть и газ в каких-то регионах. Пусть меня поправят…

О.Журавлева

― «Татнефть».

М.Шевченко

― «Татнефть» — это все-таки перерабатывающее предприятие во многом. Поэтому, собственно говоря, Татарстан… А как еще зайти на Татарстан? Вот, допустим, убрать часть суверенитета, который принадлежит сегодня народам, от имени которых говорят национальные элиты, тоже буржуазные…

О.Журавлева

― Мы же боимся сепаратизма.

М.Шевченко

― Оля, эту тему я даже обсуждать не хочу. Сепаратизм исходит у нас сверху, от тех людей, которые деньги, зарабатываемые страной, хранят в американских ценных бумагах. Это не просто сепаратизм, а это предательство интересов нашего народа – русского, татарского…

О.Журавлева

― Вы мне объясните по поводу языков. Ведь этот закон не для Татарстана придуман.

М.Шевченко

― Еще раз говорю, смысл всего этого процесса – уничтожить гражданские права, национальность, язык, самоощущение человека. Это одна из важнейших форма гражданства в XXI веке.

О.Журавлева

― Как к этому относится, например, Кавказ, где и языков огромное количество и к ним очень трепетно относятся.

М.Шевченко

― Кавказ к этому относится крайне негативно, могу сказать. На Кавказе существует очень серьезное давление на тех лидеров адыгского, карачаевского или чеченского национальных движений, которые, естественно, не согласны с тем, чтобы языки их народов, достаточно небольших, прекратили изучаться. В Дагестане 14 языков государственных, конституционных. В школах изучают эти языки.

О.Журавлева

― Иначе они просто исчезнут.

М.Шевченко

― Не поэтому их изучают. Потому что в селах многие люди владеют этими языками и просто через них они приходит и к русскому языку тоже. И потом, потому что они исчезнут. И потом еще, это не культурный вопрос, это политический вопрос. Еще раз говорю, национальное сознание, языковой фактор в нашей стране, в отличие от Америки, например, где по-другому строилось общество, в нашей стране люди знают, где их земля: татары живут на татарской земле, чеченцы на чеченской земле, русские на русской земле и еще не земле других народов, куда империя в разное время пригнала русских в виде завоевателей или в виде учителей, по-разному совершенно, или добровольные переселения.

Но историческое происхождение наших народов, оно совсем иное. Поэтому фактор языка, фактор самосознания народов России – это фактор ощущения себя комфортно в гражданском поле. Уничтожение этого фактора как идущего от государства, как защищаемого государством приводит, на самом деле, к уничтожению и умалению принципа гражданства, в чем, по-видимому, — это моя гипотеза – заинтересована бюрократия и правящая финансовая олигархия, связанная с бюрократией. Потому что им с гражданами труднее договариваться. Граждане – это люди, с которыми надо референдумы проводить, выборы проводить. А подданные – нафига с ними обсуждать чего-нибудь? Выдал манифест государя-императора – подданные зааплодировали. А не зааплодировали – к ним казаков прислали, как это до революции было.

О.Журавлева

― По-моему, так все это и происходит сейчас?

М.Шевченко

― Нет. Пока это не так. Знаете, вот казаки… Почему так русский народ казаков ненавидел – донских или еще других? Потому что это были палачи русских крестьян. Стоит крестьянам возмутиться, что у них там… голод, земля… — сразу власть казаков присылает. В Москве тоже казачьи сотни подавляли восстание москвичей в декабре 5-го года. Все неоднозначно в нашей истории. Поэтому и Гражданская война с таким ожесточением проходила на юге России, потому что жители центральных губерний – Московской и так далее – прекрасно к казакам не относились как к своим братьям, кроме красных казаков. Они воспринимали белое казачество как палачей русского народа, которых присылали сечь рабочих, рубить крестьян, разгонять демонстрации и так далее. Это наложилось на ожесточение Гражданской войны.

О.Журавлева

― Но сейчас есть другие силовики.

М.Шевченко

― Поэтому, когда я вижу в Москве какое-то казачье разгуливающее, мне хочется как москвичу сказать: На фиг нам это надо? Тогда мы что, будем рабочие бригады собирать, как москвичи в декабре 905 года собрали? Если они будут усиливать свои эти казачьи сотни, мы будем собирать рабочие отряды.

О.Журавлева

― А Росгвардия и ОМОН – это как бы не про то?

М.Шевченко

― Я не знаю, почему существуют еще какие-то формирования? Пусть у себя на Дону или на Кубани сидят в своих станицах. Хотя я за восстановление казачества, но белогвардейского казачества, вот не казачество Краснова или Шкуро – за возрождение красного казачества, которое было на стороне народа, на стороне советской власти. Это для меня принципиальная позиция.

Поэтому, когда мы говорим про языки народа – вернемся к этому еще раз – мы должны бороться. Сегодня русские должны бороться за татарский язык, потому что борьба за право татар изучать в школах татарский язык или башкир башкирский, или чеченцев чеченский, или адыгов адыгский, или якутов якутский, — это борьба и за права и русского народа тоже, потому что это борьба за совокупность гражданских прав нас всех. Если русских сегодня затянут в черносотенный, шовинистический, фашистский дискурс и будут использовать против татар, против башкир или против чеченцев, как это было сделано в последние годы, в том числе, то это, в том числе, несмотря на то, что русские, казалось бы, будут говорить: «Да, мы такие, мы главный народ…», приведет к тому, что и права русских отнимут.

То есть сегодня солидарность с другими народами — это гражданская позиция, каждого, по крайней мере, левого человека, человека демократических взглядов, а то и консервативных взглядов, который ощущает гражданство как завоевание нашего народа.

Поэтому мне очень интересно будет, какова будет позиция КПРФ.

О.Журавлева

― А это имеет значение, какова будет позиция?

М.Шевченко

― Огромное. Это самая большая оппозиционная партия. Нельзя поддерживать – я обращаюсь к моим товарищам, коллегам из КПРФ – нельзя поддерживать этот законопроект. Не поддавайтесь ошибке. Если вам будут говорить, что это направлено против татарской этнократии, не верьте – это направлено на то, чтобы отобрать гражданские, социальные права у всех: у левых, правых и так далее. Чтобы право было только делегировано сверху, по вертикали этой неоимперской власти, которая выстраивается в России либералами, между прочим, бывшими.

27.04.2018 11:01

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме