Поиск

Когда в государстве начинается бунт?

Мы как сырьевая экономика под финансовыми и технологическими санкциями — в зоне высочайшего риска.

Когда в государстве начинается бунт? А власти выходят из берегов? Ответ — при быстром, уверенном снижении доходов населения не менее чем в два раза. Как измерить? Хотя бы по ВВП на душу населения. Это отличный показатель благосостояния. Он упал камнем? Сократился в два-три раза? Жди, что массы выйдут на улицу и начнут терзать власти, и большой вопрос — удержатся ли власти на месте.

Примеров сколько угодно. Индонезия, Аргентина, Украина, Исландия и, наконец, нефтяной фонтан — Венесуэла.

Крах Сухарто и его «нового порядка»

Индонезия, великое островное государство, больше 17 тысяч островов. Тёплый, огненный, водяной, вечнозелёный рай. Ещё в 1998 году пересекла рубеж в 200 млн жителей (сегодня — больше 250 млн). И в том же 1998 году — массовые демонстрации, бунты и отставка Сухарто, диктатора, больше 20 лет находившегося у власти, с личным состоянием в миллиарды долларов.

Экономические причины? Азиатский кризис 1997 года. Резкое, жесточайшее сжатие доходов населения. ВВП на душу населения (в USD) сократился в Индонезии в 1998 году в сравнении с 1997-м в 2,3 раза. Было $1308. Маловато! А стало $572 — беднейшая страна! (Источники здесь и ниже — IMF World Economic Outlook Database October 2018, IMF International Financial Statistics 1996–2018. Показатели — в текущих ценах.)

За этим стоял острый финансовый шок конца 1997 — начала 1998 годов. Бегство иностранных капиталов, девальвация рупии, банковская паника (набеги населения на банки, чтобы снять вклады). С марта 1997-го по июнь 1998-го рупия обесценилась к доллару США в 6,2 раза. Ставка центрального банка был поднята более чем в 6 раз. Инфляция подскочила с 6% в 1997 году до 58% в 1998 году.

Всё это признаки жесточайшей болезни, но самое главное — резкое, более чем двукратное, сжатие доходов населения. Финансовый инсульт, ставший политическим.

Страсти по Аргентине

Ещё в 2000 году ВВП на душу населения в Аргентине (37 млн чел.) был равен $8400. Потом — большой финансовый бабах, и уже через два года, в 2002-м — $2900. Падение почти в три раза. Население не может это выдержать без политических последствий.

В ноябре—декабре 2001 года — невыплаты зарплат в госсекторе, банковская паника, массовое снятие депозитов, бегство капиталов, резкий, кратный рост процентной ставки до 40–50%. Дефицит валюты. Ответ правительства — замораживание счетов населения в банках на 90 дней (кроме небольших сумм в песо), полный запрет на снятие денег с долларовых счетов, если только владелец не конвертирует их в песо.

Народ вышел на улицы. 19—20 декабря 2001 года, прямо перед католическим Рождеством, на улицах Буэнос-Айреса — хаос. Объявляется чрезвычайное положение. 21 декабря президент Фернандо-Де ла Руа покидает дворец на вертолете, уходит в отставку, в стране меняется власть. На два дня (21—23 декабря) президентом становится Рамо Пуэрта. Затем на неделю — ещё один президент, Адольфо Родригес Сао (с 23 по 31 декабря 2001 г.). Он объявляет дефолт Аргентины по госдолгу. И, наконец, президент № 4 Эдуардо Каманьо заступает на пост на целых три дня (31 декабря 2001-го — 2 января 2002-го). Только затем всё более или менее успокоилось — с президентом номер пять, Эдуардо Дуальде.

Смена — один за другим — пяти президентов!

Уже при новых властях доллары на банковских счетах принудительно обменены в песо по искусственному курсу, с потерей до 75% валютной ценности. Кратно вырос госдолг (в 2000 году — 42% ВВП, в 2002-м — 152%).

Так финансы запускают в действие механизм политического кризиса. А тот приводит к ещё большему упадку. Аргентина надолго стала политически нестабильной.

От Исландии до Греции

Выйти на улицы в развитых странах? Населению Исландии хватило сокращения ВВП на душу населения в 1,6 раза (2007–2009 годы). В 2007-м этот показатель — $68200, в 2009-м — «всего» $41400 (напомним, в России этот показатель сегодня почти в четыре раза меньше). Дефолт трех крупнейших банков Исландии и обесценение исландской кроны в два раза к доллару США в конце 2008 года привели к тому, что на улицах стало прибывать протестующих. Всё больше толп и буйства — и уже в январе 2009 года последовала отставка правительства. Его на самом деле закидали снежками.

В Греции, стоящей на фундаменте евро, всех этих ужасов — диких изменений валютного курса, вспышек инфляции — не было. ВВП падал шесть лет подряд, с 2008 по 2013 годы. За это время ВВП на душу населения сократился в 1,4 раза, с $22700 до $16700. Особенного роста цен не было (ежегодная инфляция 1–4%). Но госдолг, конечно, взлетел со 103% ВВП (2007) до 188% (2018). Страну «выкупили» за счёт массивной финансовой помощи от МВФ и ЕС.

Между тем даже этого, наряду с программами экономии, приватизации и ужесточения бюджетного и налогового контроля, хватило для массовых протестов — толп на улицах, а также выборов, референдумов и, в конечном счёте, радикальных изменений в политическом ландшафте Греции (вытеснение партии ПАСОК и династии Папандреу).

А что Венесуэла?

Эта страна пока экономически обречена на политическую нестабильность. Благосостояние? ВВП на душу населения — $3300 (2018). Ещё в 2011 году этот показатель был равен $11500. Сократился в 3,5 раза! Такие масштабы бедствия неизбежно будут выталкивать людей на улицу, если только не установится жесточайшая диктатура. Население Венесуэлы — 29 млн человек (2018). За 2018 год сократилось на 1,3 млн. Это бегство.

Что с рабочими местами? Безработица — 38%. Ещё в 2015 году безработица была 7,4%. Размер экономики (ВВП в USD) в 2018-м сократился в 3,8 раза в сравнении с 2011-м. Государственный долг — 160% ВВП. Инфляция, рост цен, уже все знают — в миллионах процентов.

Всё это — раненый организм, находящийся в жестокой лихорадке. Впереди новые политические шоки — пока не решится вопрос об экономической стабилизации и росте благосостояния, или же пока Венесуэла окончательно не станет тем, что называется тиранией.

Уроки для России

Они очень просты. Мы — развивающийся рынок. Нам нужна эволюция, не баррикады. Весь XX век прошел под знаком огромных, невосполнимых человеческих потерь. Нельзя допускать очень простой вещи — резкого, форсированного снижения доходов в валютном измерении не менее чем в два-три раза. Это относится как к стране в целом, так и к регионам.

В 1997 году ВВП на душу населения в России был $2900, в 1999-м г. — $1400. В два с лишним раза меньше. Все помнят, какой насыщенной была политическая жизнь в конце 1990-х. Менялись правительства и, в конце концов, появился новый президент.

Мировой финансовый кризис 2008–2009 годов? Там всё было легче. В 2009-м ВВП на душу населения в России составил $9200, всего лишь на четверть ниже, чем в 2008-м. Общее мнение о том кризисе: «Проскочили и не заметили». Цены, цены на сырьё спасли нас. Матушка-нефть вновь подскочила до небес.

А вот в 2014–2016 годах всё стало намного серьёзнее. ВВП на душу населения в 2016-м — $8900, в 1,8 раза меньше, чем в 2013-м. В 1,8 раза! В обществе чувствовалось высокое социальное и политическое напряжение. Только отскок вверх цен на нефть, газ и другое сырье, как и в конце 1990-х годов, спас ситуацию. И в 2017–2018 годах возобновился рост экономики, пусть и слабый.

Но хрупкость экономики, её высочайшие риски, её подверженность быстрым, сильным, жестоким шокам — всё это с нами. Мы как сырьевая экономика, находящаяся в режиме финансовых и технологических санкций — в зоне высочайшей сейсмики.

Так каковы же уроки? Если что, телевизор не спасет. Если мы рассчитываем на эволюцию, то хватит душить экономику избыточным регулированием, тяжелейшими налогами и процентом. Хватит опираться только на бюджет. Хватит создавать квази-государственную, неэффективную экономику. Хватит рулить преимущественно вручную. Нужно переходить к росту, основанному на стимулах для всех. Для всех!

Яков Миркин

6.02.2019 23:06

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме