Поиск

«Не снимать кино - неприлично»: Казахстан в ожидании «новой волны»?

На первом Международном фестивале тюркского кино, прошедшем в столице Татарстана 21-25 марта, были показаны лучшие работы кинематографистов тюркского мира. Казахстан на фестивале представил фильм Ермека Турсунова «Шал» («Старик»).

Сегодня кинематограф Казахстана бурно развивается - только в марте этого года в кинотеатрах страны прошли 12 премьер фильмов отечественного производства. Об актуальных вопросах отрасли мы поговорили с гостями фестиваля продюсером Канатом Торебаем и продюсером, руководителем творческого объединения «Дебют» киностудии «Казахфильм», заслуженным деятелем Казахстана Анар Кашагановой.

- Для показа на фестивале был выбран фильм «Шал». Насколько он отражает тенденции в казахстанском кино?

Канат Торебай: То, что выбрали именно этот фильм – для меня двойная радость, потому что «Шал» - картина моего друга и партнера, режиссера Ермека Турсунова. Фильм для новейшей истории казахского кино действительно знаковый. Он прошел с огромным успехом, в 2012 году - год своего выпуска он получил все, какие только возможно, награды в области кино в нашей республике. Также был хорошо принят в международном масштабе, около двух десятков международных призов и номинаций. От Казахстана был выдвинут на премию «Оскар», две номинации на Asian Film Awards - так называемом «азиатском Оскаре». Там он дошел практически до финала. Две престижные номинации – «Лучший актер» и «Лучшая картина». В том же 2013 году забрал Гран-при «Киношока» и приз за лучшую мужскую роль. У этого фильма судьба достаточно успешная. В республиканском прокате стоял 12 недель, это был рекорд, который побит только недавно. Фильм посмотрели практически все зрители в Казахстане.

Анар Кашаганова: Ну а исполнитель главной роли Ерболат Тогузаков просто стал народным шалом, то есть народным стариком, аташкой - его лицо на билбордах, используется в рекламе.

Канат Торебай: Это сейчас самое медийное, узнаваемое лицо.

- А можно сказать, что фестивальное кино у вас становится еще и коммерчески успешным?

Канат Торебай: Я бы не сказал, что это тенденция. Единичные случаи. Этот фильм очень удачно получился, там есть и философские смыслы для думающей публики, для тех людей, кто умеет читать какие-то контексты, очень много скрытых слоев, вплоть до глубокой философии. А для простого зрителя это просто увлекательное кино, интересная, нарративная история, рассказ о том, как старик бился с волками. Конечно, режиссер не просто хотел это показать, там есть некое послание миру, призыв подумать, проанализировать, кто мы, где мы, куда движемся и так далее.

Руслан Айсин: Я помню, когда был в Алма-Ате, большим успехом шел фильм «Районы» - «Райондар». Народ «валил», мы сходили, то, у нас в Казани примерно такое же происходило в 70-80 годах, так называемый «Казанский феномен». Мне показалось, что казахи очень патриотично воспринимают собственное кино, в отличие от России, возможно, в Татарстане так же, но в Татарстане фильмов много не выходит, к сожалению. Можно ли говорить о том, что казахский кинематограф поддерживается на государственном уровне, и есть ли некая квота, какая, например, существует в России, для показов в кинотеатрах, условно говоря, 30 процентов зарубежных фильмов, 70 процентов отечественных?

Анар Кашаганова: Нет, пока, к сожалению, говорить об этом рано. Мы стоим на пороге больших изменений в кинематографии, потому что на сегодняшний день в парламенте республики находится на рассмотрении закон о кино, который предусматривает все взаимоотношения – производителя, прокатчика, и мы возлагаем очень большие надежды на этот закон. Потому что взаимоотношения надо регулировать. Кинотеатры практически все сейчас в частных руках, и заставлять бизнес работать в ущерб себе - понятно, что это нереально. Поэтому государство на вполне добровольных, приоритетных, уважительных условиях будет входить во взаимоотношения с бизнесом, тем самым поддерживая производство национальных фильмов, национальное кино.

Руслан Айсин: Скажите, пожалуйста, фильмы на русском языке дублируются субтитрами на казахский язык?

Канат Торебай: Фильмы, которые производятся на государственной киностудии «Казахфильм», выпускаются на двух языках – казахский и обязательно русский дубляж. Частные фильмы - уже зависит от создателя, на русском или казахском. Для проката обычно они стараются делать на двух языках, чтобы охватить обе категории зрителей – и казахскоязычных и русскоязычных.

То, что вы говорите, что успешно развивается – да, успехи есть, но проблем, наверное, больше. Потому что конкурировать отечественному кинематографу с засилием американских фильмов  сложно. Даже европейские фильмы у нас не пользуются особо большим спросом, в основном, конечно же, голливудская продукция, с этим очень тяжело соревноваться. Казахстанцы ходят на свои фильмы из чувства патриотизма – привлекает то, что в этих фильмах они видят свою жизнь, те же города и сёла, родные места, родные лица. Но говорить о серьезной конкуренции с Голливудом не приходится.

Анар Кашаганова: Положительные тенденции есть, я сейчас не говорю о качестве выпускаемых картин. Возможно, вы уже пережили это в Татарстане. Сейчас вот эта тенденция ходить на свое кино – она существует. Еще раз  - не затрагивая качество и уровень картин. Названия – «Бизнес по-казахски», «Келинка тоже человек», «Келинка Сабина». Но народ идет, и возможно, количество перейдет в качество. Только в марте у нас проходит 12 премьер. Фильмов казахстанских много, мы даже шутим, что у нас сейчас просто неприлично не снимать кино. Как вы знаете, все очень хорошо разбираются в футболе и кино. Надеемся, что количество перейдет в качество. Я сейчас не говорю о картинах такого уровня, как «Шал», те картины, которые выпускает единственная киностудия «Казахфильм». Я ее представляю тоже, потому что работаю на «Казахфильме». Не могу сказать, что все, что выпускает «Казахфильм» это супер, но картины хорошего уровня есть. И частные картины тоже есть хорошего уровня.

Руслан Айсин: Значит, инвестор идет в эту индустрию, вкладывается?

Анар Кашаганова: Конечно, инвестор идет и он вкладывается. То есть к государственным деньгам привлекаются инвестиции частные, и это достаточно успешная модель работы.

- У тюркских народов, так и в татарском кино, наблюдается осмысление своего прошлого, возвращение к корням, поиски национальной идентичности. Происходит ли это в казахском фильме? Может ли кино использоваться как инструмент продвижения государственной идеологии, или это чисто искусство - автор снимает то, что видит?

Канат Торебай: Понятно, что если государство выделяет деньги, оно же не может поддерживать какие-то боевики, пошлятину какую-то, за деньги налогоплательщиков.

Анар Кашаганова: Есть понятие государственного заказа. Идут разговоры – вот, подписываются под государство. Ну не подписываются, коль ты уже взялся, будь любезен, исполни заказ, в этом нет ничего плохого,  государство должно и обязано поддерживать все, что не входит понятия насилия, и прочее. Мы должны поддерживать свою идеологию, воспитывать молодежь, продолжать прививать ценности, не только национальные, общемировые, поэтому это правильно, другого нет пути. Так должно быть.

- Трудности какого рода испытывает, в частности, молодое казахское кино, что мешает молодым казахстанским кинематографистам, и есть ли те, кто их поддерживает?

Канат Торебай: Никто им не мешает. Трудности испытывает во всем мире все кино одинаковые – это деньги. То есть необходимо найти финансирование. Идей, сценариев, сюжетов – их миллионы. У каждого нормального художника есть целый портфель нереализованных каких-то замыслов. У нас все упирается в деньги.

Анар Кашаганова: Я на киностудии «Казахфильм» возглавляю творческое объединение «Дебют».  Это объединение создано для поддержания молодых кинематографистов, которые делают первый шаг в профессиональном кино на профессиональной киностудии. Наше объединение – это вот такой адаптер, перед тем, как выпуститься, и перейти в большое кино, пробуют у нас. Это обычно одна часть, две части игровых картин, и на это выделяет деньги государство. Именно на это. Я думаю, очень многие, кто сейчас составляет и цвет, и гордость казахского кино, я имею ввиду из молодого поколения казахского кино, которые в общем-то и светятся на международных фестивалях, они проходили вот через наше объединение. Государство выделяет на это средства.

Руслан Айсин: Нет ли у вас проблемы отсутствия профессиональных киноактеров? Тема у нас стоит остро. У нас очень хорошо развито театральное искусство, в Татарстане и татарском мире в целом. Проблема в том, что эти же люди играют и в кино. Когда ты смотришь фильм, создается ощущение, что ты на самом деле смотришь телеспектакль. Чувствуется дистанция между актером театра и актером кино. У вас, видимо, нет такой проблемы?

Канат Торебай: Это разные профессии. Да, у нас тоже театральные актеры снимаются в кино. В Казахстане 50 профессиональных театров. В каждом областном центре, каждом крупном городе областного значения есть профессиональный театр.

Анар Кашаганова: Есть корейский, уйгурский, немецкий театры, русский театр, они финансируются государством. Свои театры есть у всех крупных диаспор.

Канат Торебай: Дефицита в актерах нет. Выражусь точнее – дефицита нет в профессиональных театральных актерах. Киноактеров, профессиональных, кто только в кино снимается, можно пересчитать по пальцам двух рук. Фильмов снимается много, в них заняты театральные актеры. Они на то и профессионалы, что быстро улавливают то, что от них требуется и достаточно успешно снимаются в кино. Например, Ермек Турсунов, исполнитель главной роли в этом фильме «Шал», он абсолютно непрофессиональный актер. Он не чужой миру кино, всю жизнь, еще в советское время работал директором картины, администратором, сегодня это называется продюсер, но сам в кино не играл. Это его первая главная роль, и сделал это он достаточно успешно. Сейчас он считается профессиональным киноактером, хотя не имеет ни образования, ни опыта. Опять же, многое зависит от того, как режиссер смог открыть способности в этом актере, неважно, с улицы он пришел, закончил театральный факультет. Зависит от самого артиста, и от режиссера, которые найдут общий язык.

Анар Кашаганова: От режиссера конечно. Потому что есть режиссеры, которые снимают только «с улицы». То есть ему нужен новый, не отработанный, не заклишованный, не стереотипный актер, у него такой взгляд и никто этому не противится. Есть те, которые работают только с профессиональными актерами. Но не все же театральные актеры могут быть органичны на экране. Иногда ловили, наверное, себя на мысли - смотришь на экран – ну что за театральщина. В кино органика немного другая. Все зависит от индивидуальности.

- А есть нехватка кадров, и кто их готовит у вас?

Анар Кашаганова: Есть нехватка кадров. У нас их готовит институт – академия имени Жургенова [казахская национальная академия искусств имени Т.К.Жургенова].  Там есть кинофакультет, выпускает режиссеров, драматургов, актеров, операторов. Есть интересные курсы, мастера, которые выпускают замечательных, талантливых ребят, потом следят за их судьбой, поддерживают. У нас очень большая проблема со вторым составом. Это видимо проблема не только наша. Например, второй режиссер на площадке. Этому просто так не научишься. Который растет сам, из низов, понимая, чуя, режиссера, и группу. Нужны ассистенты, как я уже говорила, второй состав.

Канат Торебай: Режиссеров и сценаристов много – как говорится, каждый второй таксист - готовый режиссер.

Анар Кашаганова: Абсолютно. Ну и, мы с Канатом всегда сходимся в одной мысли, что нет профессиональной критической мысли. Кинокритики. Не просто критики, критики мы все. А профессиональная кинокритика – это, к сожалению, огромная проблема, потому что картин выпускается много, а оценить картину – не на таком уровне – «да, классно, супер», а именно критический разбор с полетом мысли, чтобы и режиссер мог бы что-то почерпнуть, и зритель как-то приобщился к серьезности кинематографа как такового. К сожалению, таких кинокритиков раз-два и обчёлся. В основном оценивают блогеры. Ничего не имею против, но это поверхностный анализ, просто отзывы, скоропись такая – а тех, кто готов подумать поглубже, к сожалению, мало.

Канат Торебай: Профессиональной рецензией это называть никак нельзя. Все на уровне «нравится-не нравится». Ты читаешь вроде бы рецензию, но ты не видишь ни режиссера, ни актера, перед тобой маячит фигура критикующего. То есть, желание в первую очередь себя выдвинуть, «вот я какой умный, как я разбираюсь в этом».

Анар Кашаганова: Сообразно его вкусу.

Канат Торебай: А почему у нас наблюдается дефицит – не только у нас, и в России тоже, именно специалистов такого достаточно узкого профиля – потому что кино очень нестабильная профессия. Тут нет такого, что 12 месяцев в году ты обеспечен работой. Какой-то проект – ну, занимает он полгода. Сам съемочный период редко превышает два месяца. Кто-то на съемочной площадке только задействован, кто-то на месяц подготовки до съемок, и на месяц после. А остальное время? Нет никаких гарантий, что ты закончил один проект и сразу ушел в другой. Конечно, все люди молодые, молодые семьи, нужно зарабатывать, а кино не дает гарантии, что ты всегда будешь обеспечен работой, будешь востребован. Поэтому, наверное, и наблюдается такое. Если раньше в советское время все эти специалисты числились в штате киностудии «Казахфильм», и даже если простой, какую-то гарантированно зарплату они получали. Сейчас этого нет. Отсюда и недостаток. И потом, учитывая, что у нас есть, не скажу конкуренты, но схожая, смежная профессия - это телевидение, где все-таки постабильнее, и многие переходят работать на телевидение. Сериалы. Привычная работа, но намного более стабильная и обеспеченная.

-  В мире есть такие понятия, как азиатское кино, иранское кино, которое недавно появилось и так далее. Существует ли такое понятие, как тюркское кино, и можно ли ожидать появление «тюркской новой волны»?

Канат Торебай: Мне нравится одно выражение: если вы кушаете пельмени разного размера, это не значит, что вы питаетесь разнообразно. Кино – это кино, мы можем внутренне как-то условно делить: наше – не наше, советское, американское, казахское, татарское, иранское. На самом деле есть только два вида кино – хорошее и плохое. Есть масса казахских фильмов, которые рядом не стоят с каким-нибудь азербайджанским фильмом, к примеру. Или один казахский фильм может кому-то нравиться больше, чем все российское кино в целом. Да, для внутреннего понимания, возможно, и можно говорить – да, есть такое событие, такой тренд - «новая волна казахская» или там «киргизская волна». Одно время в документальном кино вырвались вперед прибалты, я имею ввиду советское прошлое.

Анар Кашаганова: Причем какая документалистика у прибалтов.

Канат Торебай: Но по большому счету, так как это искусство, какая разница, кто нарисовал эту картину, кто он по национальности. Даже если он нарисовал казахский аул, он вполне мог бы быть голландцем или представителем любой другой национальности. Я чуть-чуть подкорректировал эту поговорку. «Бывает кино хорошее, бывает кино плохое, бывает кино индийское» - говорят, то есть вне всяких категорий. Но индийское кино тоже не всегда лишь танцы и драки, оно тоже может быть серьезным. Поэтому я бы делил фильмы только на хорошие и плохие.

9.04.2018 14:19

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме